Judges

Professional JournalistsBeginner JournalistsAll articles Beginner Journalists

12 Nov

Alyona Savchuk (Ukraine)
Фокус, 16.10.2015

Выборы секонд-хенд. Почему политическая жизнь в Беларуси закатана в асфальт

Elections Second-Hand.  Why is Political Life in Belarus is Buried and Forgotten

Belarusians don’t believe they will be able to change current situation within the country on their own. The most progressive members of the society keep low profile waiting for changes from without. 

On the train ‘Brest – Minsk’. It’s a typical economy class car with a rude car attendant, a young girl humming quietly to gross Russian pop buzzing from the radio, a slightly arrogant lady reading a crime pulp by Ustinova, and two elderly women killing time by talking about politics: 

- I personally admire Putin. He is a great man. And I must admit that all my acquaintances – I have plenty of friends and relatives in Russia – admire him as well. He is a true diplomat, a natural. Lukashenko with his commonplace manners shouts his mouth off at Putin, who merely ignores him pretending that nothing’s ever happened. 

- Yes, he is a true leader. They match perfectly, though, and seem to be happy with each other. Is there anyone else to vote for, apart from Lukashenko? They are all no one, with no names or titles. They mean nothing. Gaidukevich, Ulakhovich – all these pensioners. 

 - And the Karatkevich, she is still young, a teacher, they say. What can she know? Lukashenko is at least more knowledgeable, so let him stay in charge for a little longer.

Then the conversation turns logically to life hardships of “common” people. “It’s miserable everywhere. It is happening because they broke up the country!” 

According to local political experts, such characters make up Lukashenko’s core electorate. More than half of Belarusian adult population are middle-aged people living in provinces, who survive only thanks to social grants. State sector embraces more than 70% of the economy. 35-40% of the population is bound to vote for the incumbent authorities.

To Be Young, But Not a Revolutionist

 - When the majority of voters are state-employed – officials, medical workers, teachers, military servants, policemen, students – one is entitled to feel pretty secure. Be so kind and work off the money – go and vote, Vladimir Andrienka, rights activist, explains the situation. 

Volodja is 20, but looks a bit old for his age, with a beard, scruffy crown hair and tired eyes. He jokes bitterly, that he’s lived less than Lukashenko’s been in office. Volodia has incomplete higher education – he used to study for a politologist/lawyer, but was excluded for his political views. He makes a living working in marketing. He dedicates most of his free time to human rights activities: he attends trials, take parts in mass demonstrations and the elections. He admits that university students as a class have disappointed him. 

- They are just slaves to the system. They allow authorities to boss them around, and they still pay a fortune for their studies. They were told, maybe even forced, to come to the vote, and they came. Education fees are going to rise after the election, but students will just keep quiet, totally happy with their 30-dollar stipends. 

The majority of young Belarusians are appallingly apathetic and adoptive to the whims of the regime. Observers stated numerous cases of “lax” enforcement of obligatory voting. Some universities exercised a carrot, promising free attendance for certain classes or an extra day off; others – a stick: if you want to keep your place in the dorm, take part in the early vote. 

Some people prefered to distance themselves from the whole process. 

- I was actually thinking of just going away for the weekend. My vote won’t make a difference. It’s obvious who’s gonna win and with what figures. October 11 should just have been called – Election Day of President Lukashenko. In reality everyone is dreading what’s gonna happen afterwards. I’d rather there were no elections at all – they just bring trouble, speculates Luba, a 24-old medical-student and intern. 

The girl recounts that Hospital CFO gathered the stuff and made it clear that they have to ensure 100% patient turnout. 

Observers also noted conscript-soldiers “lining-up” for the vote or special bus services taking factory and plant workers directly to the voting stations ensuring they vote. 

How to Rig Election. 

The regime can’t afford luxury of vote counting, so elections are rigged, stresses Ales Lahviniec, a political expert. 

Some extreme practices such as vote-buying or ballot-rigging have never been employed in Belarus – no merry-go-round voting, no buckwheat bribe for a vote or ballot-stuffing. Two time-proved methods are exercised: early voting that boosts turnouts and loyal election commissions that count votes “correctly”. 

Election commissions consist of loyalists who each count their pack of ballots accurately, and then signs the record on behalf the whole committee. Any figures can be put on the record as the nationwide electronic system doesn’t indicate regional rates, but announces the final ones that are said to be summed up on a higher level. Besides, the votes are not taken into consideration even if they are counted somewhere accurately, explains Ales ins and outs of Belarussian mechanism of vote fraud. 

Volodia and Luba say the same: there is no point in voting; no matter who you vote for - he is going to win anyway. The future has already been decided. 

- First all votes, no matter what names were checked on ballots, go to Lukashenko until a certain figure hasn’t been reached. The rest are distributed among the other candidates. Nobody really counts them; I know all about it, admits Volodia. 

The authorities try to fight common apathy and increase turnouts employing various methods, such as open advertising and propaganda or enforcement of early voting using skillfully managerial resources. 

- Early voting is impossible to monitor. Lists with voters are never publicly displayed. Turnouts at polling stations with independent observers are always lower than at the ones without. Besides, the content of ballot boxes can be easily substituted within these five days, Ales indicates. 

“Sasha, Go Away”

 However, not everyone is satisfied with such political setup. RHRPA “Belarusian Helsinki Committee” calculated that 860 people took to the streets in Minsk under the pretext of National Flag March on the eve of Election Day. In reality it was a protest march against voting fraud; it was organized by a former political prisoner and a candidate for presidency in 2010, Nikolay Statkevich. 

Whole families came to participate in the march, many in ’vyshivankas’ ( a traditional shirt ) with white-red-white flags, books by recent Nobel Prize Winner in Literature  – Svetlana Aleksieevich - and self-made posters saying: «Give back our voices. We want to live», «Tyran, Belarus terminates your contract», «Lukashenko, your own Maidan is waiting for you» - these and some other hand-written messages to the president. 

When a few words were said by the opposition leaders, the crowd starting moving towards their final destination – Yakub Kolas Squire. People were laughing, joking around, cheering “Long Life to Belarus”, “Sasha, go away”, “Independence” and some Maidan slogans such as “Glory to Ukraine –glory to the heroes”, “Glory to the nation – death to its enemies” or sang a song about Putin.  

- Political life in Belarus is buried. It has proved impossible to change the regime through democratic means for the last 21 years. Elections turned into farce and a slapstick show. Have a look at these three candidates (Lukashenko’s opponents – Focus). They are just puppets, fumes a tiny elderling Alena, who is holding a fishing rod wrapped around into a white-red-white flag, banned in 1995. 

The demonstration didn’t meet any resistance and no one was arrested. “Democratic riot in Belarus”, human rights activists joke. Officially there were no policemen present at the demonstration, but at every crossroad grim-faced people in dark clothes and pointed shoes clutching two-way radios were noted, and a few OMON cars were parked discreetly, but still close to the meeting point. 

It’s an Oppressed and Degraded Country 

I expected more people to show up as no one was arrested previous few times. However, it seems that the sense of disenchantment is prevailing among the people, concludes Nasta Loyka, human rights activist, who made the monitoring report on the march for Human Rights Center “Viasna”. 

The young woman explains that public activity was terminated in 2010-2012. Belarus has no more prisoners of conscience and it’s a huge “step forward”. 

- Only a year ago such demonstration would have been broken up, all participants would have been arrested and imprisoned. Our rights depend of the whims of the regime. It’s quite liberal right now so people can take to the streets carrying around white-red-white flags. There is no guarantee that the situation won’t alter, explains Nastia. 

Belarus is the undisputed leader in the propotion of policemen to civil citizens.  For each 100 000 people there are 1442 police officers (when normally it’s 300). People realize that three-month protest strikes won’t happen here and they don’t really see any point in protesting. 

- It’s one solid country: so who’s invaded Minsk – rules the country. War can never happen here. Firstly, there are no people to fight, secondly, no proper reason. People need compelling arguments today to risk their health, well-being, freedom, maybe even life. Who can offer anything worth risking all these? - speculates Seviaryn Kviatkouski, a journalist, who explaining why uprising is an unlikely resolution in Belarus. 

He recalls that in 2010 after the election people gathered on the Squire expecting the worst – they knew perfectly well - the order to shoot could be given at any moment. 

Belarusians don’t believe they have power to change anything in their country. They are waiting for the wind of change from abroad. It’s likely that certain changes will happen as Belarus is economically minor to Russia. Putin seems to have drained his resources and is now unable to feed his neighbor. Lukashenko has to beg Europe for money, which presupposes tolerance towards human rights activists and his political opponents. 


Выборы секонд-хенд. Почему политическая жизнь в Беларуси закатана в асфальт

Белорусы не верят в возможность изменить страну собственными силами. Прогрессивная часть общества залегла на дно в ожидании перемен извне.

Поезд Брест — Минск. Привычное плацкартное купе с хамоватым проводником. Юная девушка тихонько подпевает приёмнику с отборной российской попсой, слегка надменная дама в уголке читает детектив Устиновой, две женщины пенсионного возраста коротают время за разговорами о политике.

— Вот я восхищаюсь Путиным. Великий человек. И я вам скажу, все мои знакомые — а у меня в России много родных и друзей — тоже им восхищаются. Это настоящий дипломат. Лукашенко наш со своими колхозными замашками что-то гавкает в его сторону, а тот отвернётся, сделает вид, что ничего не было.

— Да, настоящий лидер. Они очень подходят друг другу. И устраивают друг друга. Разве есть за кого голосовать, кроме Лукашенко? Они же все никто и звать их никак. Ничего не значат. Гайдукевич, Улахович, пенсионеры эти.

— А Короткевич, она же молодая ещё, учительница. Что она умеет? Вот Лукашенко уже научился, пусть ещё постоит у руля.

Затем разговор закономерно уходит в сторону тяжёлой жизни "простого" человека: "Сейчас везде плохо. А всё оттого, что такую страну развалили!".

Если верить местным политологам, именно такие персонажи составляют электоральное ядро Лукашенко. Больше половины взрослого населения Беларуси — старшее поколение из провинции, которое выживает за счёт социальных дотаций. Госсектор страны охватывает больше 70% экономики. 35–40% населения при любых раскладах будут голосовать за действующую власть. У них просто нет другого выбора.

Быть молодым и не быть революционером

— Когда большинство твоих избирателей получает деньги из бюджета — все чиновники, врачи, учителя, армия, силовики, студенты, — можно быть спокойным. Будьте добры, отрабатывайте — идите и голосуйте, — объясняет ситуацию в стране правозащитник Владимир Андриенко.

Володе 20 лет, но выглядит он старше. Борода, взъерошенные волосы на макушке, усталые глаза. Парень грустно шутит, что живёт меньше, чем Лукашенко находится при власти. У Володи неоконченное высшее образование политолога-юриста. В прошлом году его исключили из университета за оппозиционность. На жильё и еду зарабатывает маркетингом. Всё остальное время отдаёт правозащитной деятельности: наблюдает в судах, на массовых акциях и выборах. Говорит, студенты его очень разочаровали.

— Это рабы системы. Студенты позволяют помыкать собой, хотя и платят за образование большие деньги. Им сказали прийти на выборы, может, даже не заставляли, и они пошли. После выборов подымут стоимость образования, студенты промолчат и дальше будут радоваться своим 30-долларовым стипендиям.

Большинство белорусской молодёжи до безобразия апатична и восприимчива к пожеланиям власти. Наблюдатели зафиксировали множество случаев "мягкого" принуждения к голосованию. Некоторые университеты использовали метод пряника: обещали свободное посещение или дополнительный выходной; другие — трясли кнутом перед носом: если хочешь и дальше жить в общежитии, проголосуй досрочно.

Другие молодые люди полностью абстрагировалась от выборного процесса.

— Я вообще хотела на выходные уехать из города. Голосуй, не голосуй — разницы никакой. И так ясно, кто победит, и даже с каким процентом примерно. Надо было честно назвать: 11 октября — день выборов президента Лукашенко. На самом деле все ждут того, что будет после. Пускай бы эти выборы вообще не проводили, после них всегда только хуже становится, — рассуждает Люба, 24-летний медик-интерн.

Девушка рассказывает, как накануне голосования главврач собрал весь медперсонал и ясно дал понять, что нужно обеспечить стопроцентную явку пациентов.

Наблюдатели также заявляли о солдатах-срочниках, которые "голосовали строем", и об организации спецрейсов автобусов к избирательным участкам для работников заводов.

Как фальсифицировать выборы

— Режим не может позволить себе роскошь считать голоса, он должен фальсифицировать, — политолог Олесь Логвинец сразу же расставляет акценты.

В Беларуси не практикуются изощрённые способы подкупа избирателей и подтасовки результатов голосования — никакой гречки, "каруселей" или вбросов бюллетеней. Есть два проверенных временем механизма: досрочное голосование, позволяющее искусственно поднять явку, и формирование лояльных избирательных комиссий, которые посчитают "как надо".

— Власть создаёт комиссии исключительно из своих людей. Каждый из них считает свою стопочку бюллетеней, а подписывает протокол за всех. Писать можно какие угодно цифры, ведь в общенациональной электронной системе нет представления результатов по участкам, только общие, которые якобы суммируются на высшем уровне. Более того, эти результаты вряд ли учитываются, даже если на каком-то из участков их посчитают честно, — Олесь терпеливо объясняет механизмы фальсификации по-белорусски.

Об этом же говорят Владимир и Люба: нет смысла идти на голосование, ведь где бы ты ни поставил отметку в бюллетене, победит один человек. Будущее предрешено.

— До какого-то процентного уровня, какую бы галочку ты ни писал, всё идёт определённому кандидату. Потом, когда он насобирал своё, начинают распределять голоса между другими. Их реально никто не считает, и все об этом знают, — говорит Володя.

Чтобы побороть тотальную апатию избирателей, власть использует всевозможные методы и механизмы повышения явки. От расклеивания на каждом столбе и здании плакатов с призывами проголосовать до принуждения к досрочному голосованию с использованием админресурса.

— При досрочном голосовании невозможно отследить, кто проголосовал. Списков избирателей не показывают. На участках, где есть независимые наблюдатели, фиксируется явка вдвое-втрое ниже, чем на участках, где наблюдения нет. К тому же за пять суток подменить содержимое урн для голосования не составляет труда, — поясняет Олесь.

"Саша, уходи"

И всё же такой политический расклад устраивает далеко не всех. По подсчётам наблюдателей из Белорусского Хельсинкского комитета, накануне основного дня голосования 860 человек вышли на улицы Минска под предлогом Шествия национального флага. Фактически это была акция протеста против фальсификации выборов режимом Лукашенко, созванная бывшим политзаключённым и кандидатом в президенты на выборах 2010 года Николаем Статкевичем.

На площадь Свободы люди приходили семьями. Многие в вышиванках, с национальными бело-красно-белыми флагами, книгами нынешнего лауреата Нобелевской премии по литературе Светланы Алексиевич и самодельными плакатами. "Верните нам наши голоса", "Мы хотим жить", "Тиран, Беларусь разрывает контракт с тобой", "Лукашенко, тебя ждёт майдан" — эти и другие послания лидеру страны, аккуратно написанные от руки.

После коротких выступлений оппозиционных политиков колонна двинулась центральными улицами города к запланированной конечной точке — площади Якуба Коласа. Люди улыбались, шутили, скандировали "Жыве Беларусь", "Саша, уходи", "Независимость" и украинские майданные лозунги: "Слава Украине — героям слава" и "Слава нации — смерть врагам", пели песенку о Путине.

— Политическая жизнь в Беларуси закатана в асфальт. Сменить власть демократическим путём невозможно уже 21 год. Выборы превратились в фарс и полнейший балаган. Посмотрите на этих троих кандидатов (оппонентов Лукашенко на выборах. — Фокус). Это же марионетки подставные, — возмущается крохотная бабушка Алёна, которая держит в руках удочку с огромным бело-красно-белым национальным флагом, негласно запрещённым в 1995 году.

Шествие прошло мирно: никаких провокаций, никто не задержан. "Разгул демократии в Беларуси", — шутят правозащитники. Более того, на акции официально не присутствовал ни один сотрудник милиции. В то же время на каждом перекрёстке угрюмые мужчины в кожанках и остроносых туфлях шипели рациями, а во дворах возле места сбора затаились три автобуса с ОМОНом.

Это униженная, забитая страна

— Я ожидала, что гораздо больше людей не побоится выйти на улицу, ведь в последние разы никого не задерживали. Но, очевидно, настроение общества совсем уж упадническое, — делится наблюдениями правозащитница Наста Лойка, составившая мониторинговый отчёт о шествии для белорусского правозащитного центра "Весна".

Девушка объясняет, что вся общественная активность была уничтожена в 2010–2012 годах. Сейчас в Беларуси нет узников совести — и это уже "большой прогресс".

— Ещё полгода назад подобная акция была бы попросту разогнана, участники задержаны и взяты под продолжительный административный арест. У нас право зависит от политической воли сверху. Сейчас она либеральная, люди могут ходить с флагами по центру города. Но нет гарантии, что завтра ситуация не изменится, — объясняет Наста.

Беларусь — абсолютный лидер по соотношению числа милиции к населению страны. На каждые 100 тыс. граждан приходится 1442 сотрудника правоохранительных органов (при среднемировом показателе в 300 человек). Люди знают, что трёх месяцев стояния на площади не будет, да и за что выходить, пока не понимают.

— У нас монолитная страна: кто Минск захватил, тот и царь горы. Воевать в Беларуси никто не будет. Во-первых, некому, во-вторых, не за что. Для того чтобы люди рисковали здоровьем, свободой, может быть, даже жизнью, нужны веские аргументы. А кто что сегодня может предложить? — объясняет журналист Северин Квятковский, почему не стоит ждать народного восстания в Беларуси.

Он вспоминает, что в 2010-м после выборов люди шли на площади как в последний бой — никто не сомневался, что может быть отдан приказ стрелять на поражение.

Сегодня белорусы уже не верят в то, что своими силами могут изменить страну изнутри. Ветра перемен они ждут извне. Вполне возможно, скоро что-то изменится из-за привязки Беларуси к российской экономике. У Путина больше нет денег кормить своего ближайшего сателлита. Лукашенко вынужден просить деньги у Европы — значит, должен стать немного терпимее к правозащитникам и политическим оппонентам.

 

Originally published: http://focus.ua/world/338754/